Неточные совпадения
Но в это самое время вышла княгиня. На лице ее изобразился ужас, когда она увидела их одних и их расстроенные лица. Левин поклонился ей и ничего не сказал. Кити молчала, не поднимая глаз. «Слава
Богу, отказала», — подумала мать, и лицо ее просияло обычной улыбкой, с которою она
встречала по четвергам гостей. Она села и начала расспрашивать Левина о его жизни в деревне. Он сел опять, ожидая приезда гостей, чтоб уехать незаметно.
На углу он
встретил спешившего ночного извозчика. На маленьких санках, в бархатном салопе, повязанная платком, сидела Лизавета Петровна. «Слава
Богу, слава
Богу»! проговорил он, с восторгом узнав ее, теперь имевшее особенно серьезное, даже строгое выражение, маленькое белокурое лицо. Не приказывая останавливаться извозчику, он побежал назад рядом с нею.
При
встрече с барином всяк, бывало, так уж и кричит, такой-то нумер идет! а барин отвечает ласково: ступай с
Богом!
Дикий-Барин посмеивался каким-то добрым смехом, которого я никак не ожидал
встретить на его лице; серый мужичок то и дело твердил в своем уголку, утирая обоими рукавами глаза, щеки, нос и бороду: «А хорошо, ей-богу хорошо, ну, вот будь я собачий сын, хорошо!», а жена Николая Иваныча, вся раскрасневшаяся, быстро встала и удалилась.
— Устала я и говорю, может быть, грубо, нескладно, но я говорю с хорошим чувством к тебе. Тебя — не первого такого вижу я, много таких людей
встречала. Супруг мой очень преклонялся пред людями, которые стремятся преобразить жизнь, я тоже неравнодушна к ним. Я — баба, — помнишь, я сказала: богородица всех религий? Мне верующие приятны, даже если у них религия без
бога.
— Печально, когда человек сосредоточивается на плотском своем существе и на разуме, отметая или угнетая дух свой, начало вселенское. Аристотель в «Политике» сказал, что человек вне общества — или
бог или зверь. Богоподобных людей — не
встречала, а зверье среди них — мелкие грызуны или же барсуки, которые защищают вонью жизнь свою и нору.
Он посмотрел, стоя на коленях, а потом,
встретив губернаторшу глаз на глаз, сказал, поклонясь ей в пояс: «Простите, Христа ради, ваше превосходительство, дерзость мою, а красота ваша воистину — божеская, и благодарен я
богу, что видел эдакое чудо».
И слава
Богу:
встреча с медведем могла бы доставить удовольствие, а может быть, и некоторую выгоду — только ему одному: нас она повергла бы в недоумение, а лошадей в неистовый испуг.
Но деду более всего любо было то, что чумаков каждый день возов пятьдесят проедет. Народ, знаете, бывалый: пойдет рассказывать — только уши развешивай! А деду это все равно что голодному галушки. Иной раз, бывало, случится
встреча с старыми знакомыми, — деда всякий уже знал, — можете посудить сами, что бывает, когда соберется старье: тара, тара, тогда-то да тогда-то, такое-то да такое-то было… ну, и разольются! вспомянут
бог знает когдашнее.
«Слава
Богу, что он меня про Грушеньку не спросил, — подумал в свою очередь Алеша, выходя от отца и направляясь в дом госпожи Хохлаковой, — а то бы пришлось, пожалуй, про вчерашнюю
встречу с Грушенькой рассказать».
Лишь в духе и свободе
встреча с
Богом есть драматическое событие.
Вера в
Бога есть лишь внутренняя
встреча в духовном опыте.
Встреча и общение с
Богом возможно не как общение с Абсолютным, для которого не может быть другого, не может быть отношения, не с
Богом апофатической теологии, а с конкретным личным
Богом, имеющим отношение к другому.
В религиозном отношении он был также типичным крестьянином: никогда не думал о метафизических вопросах, о начале всех начал, о загробной жизни.
Бог был для него, как и для Араго, гипотезой, в которой он до сих пор не
встречал надобности. Ему никакого дела не было до того, каким образом начался мир, по Моисею или Дарвину, и дарвинизм, который так казался важен его сотоварищам, для него был такой же игрушкой мысли, как и творение в 6 дней.
В тайге Уссурийского края надо всегда рассчитывать на возможность
встречи с дикими зверями. Но самое неприятное — это
встреча с человеком. Зверь спасается от человека бегством, если же он и бросается, то только тогда, когда его преследуют. В таких случаях и охотник и зверь — каждый знает, что надо делать. Другое дело человек. В тайге один
бог свидетель, и потому обычай выработал особую сноровку. Человек, завидевший другого человека, прежде всего должен спрятаться и приготовить винтовку.
Рассказывал про свои
встречи с тиграми, говорил о том, что стрелять их нельзя, потому что это
боги, охраняющие женьшень от человека, говорил о злых духах, о наводнениях и т.д.
Мысль о творении мира непостижимым и свободным актом
Бога встречает в Беме сознательного философского и религиозного противника.
Вера в
Бога рождается из присущего человеку чувства
Бога, знания
Бога, и, подобно тому как электрическую машину нельзя зарядить одной лекцией об электричестве, но необходим хотя бы самый слабый заряд, так и вера рождается не от формул катехизиса, но от
встречи с
Богом в религиозном опыте, на жизненном пути.
У пророков Израиля мы постоянно
встречаем такие слова: и сказал мне
Бог.
Можно
встретить еще и такое суждение, заставляющее снова вспомнить об эманации мира из
Бога: «Творение есть не что иное, как откровение всесущественного, безосновного
Бога.
Основное переживание религии,
встреча с
Богом, обладает (по крайней мере на вершинных своих точках) такой победной силой, такой пламенной убедительностью, которая далеко позади оставляет всякую иную очевидность.
Нельзя проникнуть в
Бога или даже за
Бога лишь путем углубления в свое собственное мировое естество (хотя оно и представляет собой «образ и подобие», некую природную икону Божества), без реальной
встречи с премирным Божеством, без Его откровения о Себе.
Решающим моментом остается
встреча с
Богом в человеческом духе, соприкосновение трансцендентного с имманентным, акт веры.
Жажда
встречи с
Богом в язычестве даже распаленнее, чем в откровенной религии, искание пламеннее, исступленнее, мучительней.
Но как бы восхищенный и в энтузиазме покоится он в уединении, никуда не склоняясь и даже не обращаясь вокруг себя, стоя твердо и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις); и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный человеку, который проник в самое внутреннее святилище и оставил позади себя в храме изображения
богов, и, лишь выходя из святилища, впервые
встречает их, после внутреннего созерцания и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго порядка.
Тот же самый противный юноша
встретил меня и на другой день: у него была особая комната, из чего я заключил, что он нечто вроде начальника отделения. Начавши так рано и с таким успехом карьеру, он далеко уйдет, если
бог продлит его живот.
Я после и прежде
встречал в жизни много мистиков в разных родах, от Виберга и последователей Товянского, принимавших Наполеона за военное воплощение
бога и снимавших шапку, проходя мимо Вандомской колонны, до забытого теперь «Мапа», который сам мне рассказывал свое свидание с
богом, случившееся на шоссе между Монморанси и Парижем.
Все эти искатели праведной жизни в
Боге, которых я
встречал в большом количестве, были революционерами, хотя революционность их была духовная, а не политическая.
Проходит в бегах неделя-другая, редко месяц, и он, изнуренный голодом, поносами и лихорадкой, искусанный мошкой, с избитыми, опухшими ногами, мокрый, грязный, оборванный, погибает где-нибудь в тайге или же через силу плетется назад и просит у
бога, как величайшего счастья,
встречи с солдатом или гиляком, который доставил бы его в тюрьму.
— Не беспокойся, никуда не уйду… Помолиться
богу сходил, с попом поговорил, потом старика Нагибина
встретил.
— Ох, любезненький ты мой, — говорил он, — кого мне привел
Бог встретить в наших местах!
Он
встретил нас у ворот, держа одну руку над глазами и стараясь рассмотреть, кого
Бог послал.
Ей-богу, я хотел бы на несколько дней сделаться лошадью, растением или рыбой или побыть женщиной и испытать роды; я бы хотел пожить внутренней жизнью и посмотреть на мир глазами каждого человека, которого
встречаю.
Привел
Бог встретить Царицу Небесную, — набожно крестясь, говорили расходившиеся по домам горожане.
Совсем уж смерклось, когда свадебный поезд примчался в Свиблово. Взмыленные от быстрой езды лошади въехали прямо к попу во двор. Сушило в новой суконной рясе, с вышитым шерстями поясом, радостно и весело
встретил приехавших. Близится час, когда его никуда не годные половинки претворятся в давно желанный капитал, и он по хозяйству во всем исправится, дочку замуж выдаст, семинаристам своим хорошие квартиры в городу наймет. Дай только
Бог благополучно покончить все, помехи бы грехом не случилось.
Бог благословит!..» Ни слова больше… стройно, по чину, обрядную
встречу справляла.
Конечно, я привык слышать подобные слова от Евсеича и няньки, но все странно, что я так недоверчиво обрадовался; впрочем, слава
богу, что так случилось: если б я совершенно поверил, то, кажется, сошел бы с ума или захворал; сестрица моя начала прыгать и кричать: «Маменька приехала, маменька приехала!» Нянька Агафья, которая на этот раз была с нами одна, встревоженным голосом спросила: «Взаправду, что ли?» — «Взаправду, взаправду, уж близко, — отвечала Феклуша, — Ефрем Евсеич побежал
встречать», — и сама убежала.
Бог один знает, что там тебя
встретит, чего ты наглядишься, и хорошего, и худого.
«Это все-таки хорошо, что я написала ему, — подумала она. — Когда он вернется, меня уже сошлют. Он позабудет меня. Дай
Бог ему счастья. Только бы не видать его. Это живой укор моей совести, единственная живая жертва одного из моих страшных преступлений.
Встречи с ним теперь я бы не вынесла. Что бы сказала я ему, ему, который так беззаветно любил меня, меня, недостойную, падшую, преступницу?»
Это есть
встреча с
Богом, страдающим и жертвенным, т. е. разделяющим мучительную судьбу человека и мира.
Бог выражает себя в мире через взаимодействие с человеком, через
встречу с человеком, через ответ человека на Его слово и Его призыв, через преломление божественного начала в человеческой свободе.
— В таком случае, mesdames, — сказал между тем Углаков, садясь с серьезнейшей миной перед дамами и облокачиваясь на черного дерева столик, — рассудите вы,
бога ради, меня с великим князем: иду я прошлой осенью по Невскому в калошах, и иду нарочно в тот именно час, когда знаю, что великого князя непременно
встречу…
— Вы, я думаю, не подозреваете, как я люблю вашу супругу, это такая умная женщина, что, ей-богу, я редко таких
встречала, и вы должны быть очень счастливы в вашей семейной жизни.
Только потому возможна
встреча человека и
Бога, отношение между человеком и
Богом.
Объективация в форме ли крайнего дуалистического трансцендентизма или крайнего монистического имманентизма одинаково носит порабощающий характер и противоречит экзистенциальному опыту
встречи человека и
Бога.
Этот путь лежит в глубине существования, на этом пути происходят экзистенциальные
встречи с
Богом, с другим человеком, с внутренним существованием мира, это путь не объективных сообщений, а экзистенциальных общений.
С
Богом возможна
встреча и общение, возможна драматическая борьба.
История есть
встреча и диалогическая борьба человека с
Богом.
Действительно, это свидание на мистически настроенного Зарудина произвело отрадное впечатление, он был почему-то глубоко убежден, что оно, несмотря на последние слова Натальи Федоровны, далеко не последнее, он, проводив графиню, снова вернулся в церковь святого Лазаря и там горячо благодарил
Бога за неизреченную благость, явленную ему избранием его другом-охранителем несчастной, безумно любимой им женщины, он видел в этой
встрече в храме доказательство именно этой воли Провидения.
— А какой случай! — сказал он. — Вчера я, возвращаясь от тебя,
встретил Захаревского с дочерью и, между прочим, рассказал им, что вот мы с тобой идем
богу молиться; они стали, братец, проситься, чтобы и их взять, и особенно Юлия Ардальоновна. «Что ж, я говорю, мы очень рады». Ну, они и просили, чтобы зайти к ним; хочешь — зайдем, не хочешь — нет.